Использование провокатора в делах о наркотических преступлениях и влияние незаконно полученных доказательств на судебное разбирательство

1. Введение: Метод контрольной закупки и суть проблемы

В борьбе с преступлениями в сфере оборота наркотиков правоохранительные органы иногда прибегают к методу работы тайного агента или контрольной закупки. При таком методе должностное лицо, действующее в роли покупателя, приобретает наркотики у определенного лица; затем подозреваемый в роли продавца задерживается, и в отношении него возбуждается уголовное дело. Хотя на первый взгляд эта практика может показаться эффективным инструментом сбора доказательств, она приводит к серьезным нарушениям фундаментальных прав, когда выходит за рамки закона.

Центральный вопрос, лежащий в основе этих юридических дискуссий, звучит так: выявляет ли полиция уже совершаемое преступление или же она своим вмешательством провоцирует возникновение преступления, которого в противном случае не существовало бы? Ответ на этот вопрос напрямую определяет юридическую силу полученных доказательств и, в конечном счете, судьбу обвиняемого. Устоявшаяся судебная практика Кассационного суда в этой области требует соблюдения этой границы с максимальной тщательностью.

2. Правовые основы и пределы полномочий тайных агентов

Основным законодательным положением, регулирующим привлечение тайных агентов, является статья 139 Уголовно-процессуального кодекса (Закон № 5271). Это положение прямо определяет обязанности и полномочия тайного агента и одновременно очерчивает их пределы:

УПК Арт. 139/7: «В целях предотвращения преступлений, совершаемых организацией, в которую был внедрен тайный агент, сбора доказательств этих преступлений и установления лиц, их совершивших, тайный агент может вступать в контакт с членами организации и участвовать в ее деятельности. Однако тайный агент не может совершать преступления или участвовать в качестве подстрекателя или пособника в преступлениях, которые будут совершены».

Последнее предложение этого положения является решающим: тайный агент не может участвовать в качестве подстрекателя или пособника в совершении преступления. Этот запрет категорически исключает внешнее формирование субъективной стороны — одного из составных элементов преступления, — то есть порождение правоохранительными органами умысла на совершение преступления, которого ранее у виновного не было.

Кроме того, Дополнительная статья 7 Закона о полномочиях и обязанностях полиции (Закон № 2559) также накладывает важные ограничения на этот счет:

Закон о полномочиях полиции Доп. Арт. 7: «Сотрудники, привлеченные к работе в качестве тайных агентов, могут собирать информацию без подстрекательства или побуждения лиц к совершению преступлений, в целях установления факта преступления и личности преступника, а также сбора доказательств, связанных с преступлением...»

Оба положения указывают на один и тот же принцип: сотрудник правоохранительных органов не может выходить за рамки роли пассивного наблюдателя. Создание условий для совершения преступления, склонение виновного к преступлению или предоставление ему возможности совершить преступление явно выходят за рамки, очерченные законом.

3. Понятие агента-провокатора

В юридической литературе «агент-провокатор» определяется как должностное лицо или гражданский информатор, который склоняет человека к совершению преступления, которое этот человек ранее не намеревался и не планировал совершать. Это определение поддерживается судебной практикой Кассационного суда и академической доктриной и стало решающим критерием для определения того, была ли превышена допустимая граница.

Конкретные признаки деятельности агента-провокатора можно перечислить следующим образом:

а) Предложение совершить преступление исходит от правоохранительных органов к виновному: стороной, инициирующей запрос на приобретение наркотиков, является не виновный, а тайный агент.

б) Диалог с виновным инициирован правоохранительными органами: виновный не шел на контакт первым; напротив, именно сотрудник правоохранительных органов обратился к виновному.

в) Настойчивые просьбы или попытки убеждения: случаи, когда тайный агент обращается с просьбой неоднократно или пытается убедить виновного совершить действие.

г) Отсутствие предварительных оперативных данных о виновном: отсутствие ранее полученных конкретных данных, указывающих на причастность лица к незаконному обороту наркотиков.

При соблюдении этих условий умысел виновного на совершение преступления возникает не по его собственной воле, а в результате внешнего вмешательства правоохранительных органов. Соответственно, субъективная сторона преступления фактически не была реализована.

4. Устоявшаяся судебная практика Кассационного суда

4.1. Агент-провокатор и незаконно полученные доказательства

10-я палата по уголовным делам Кассационного суда вынесла множество знаковых решений в этой области. В своих решениях Палата четко указала, что доказательства, полученные в случаях, когда была превышена граница действий агента-провокатора, не могут быть положены в основу приговора, а обвиняемый должен быть оправдан.

«В случаях, когда тайные агенты вместо того, чтобы просто наблюдать и фиксировать преступное деяние путем пассивного поведения, склонили лицо к совершению преступления, которое это лицо в противном случае не совершило бы, полученные доказательства не могут быть положены в основу приговора». (Кассационный суд, 10-я уголовная палата, дело № 2021/18463, решение № 2023/9107 от 13.03.2023)

В другом важном решении Палата подробно оценила конкретные обстоятельства дела и пришла к следующему выводу:

«...было установлено, что расследующие дело тайные агенты, вместо того чтобы просто наблюдать и фиксировать преступное деяние путем пассивного поведения, проявили поведение, направленное на склонение лица к совершению преступления, которое это лицо в противном случае не совершило бы — в целях получения доказательств и возбуждения расследования, — тем самым превысив пределы, применимые к тайным агентам, и действуя как агенты-провокаторы путем подстрекательства виновного к совершению преступления; в связи с этим признано незаконным вынесение обвинительного приговора в отношении подсудимого вместо его оправдания». (Кассационный суд, 10-я уголовная палата, дело № 2021/15492, решение № 2023/2074 от 13.03.2023)

10-я палата по уголовным делам Кассационного суда последовательно подтверждала этот же принцип во многих решениях: дела № 2021/17420 – Реш. 2023/6284; 2021/17761 – Реш. 2023/9387; 2021/17496 – Реш. 2022/13453; 2022/5681 – Реш. 2024/17122; 2021/17170 – Реш. 2023/5998; 2023/22178 – Реш. 2024/562; 2022/10376 – Реш. 2024/15934.

4.2. Различие между соисполнителями и пособниками

Еще одной проблемой, часто возникающей при рассмотрении преступлений, связанных с наркотиками, является правильное определение границы между соисполнителями и пособниками. Согласно устоявшейся судебной практике Кассационного суда по этому вопросу, лицо, которое фактически не имеет возможности распоряжаться наркотиками, не владеет и не передает вещество, а лишь собирает деньги или направляет покупателя, должно квалифицироваться не как соисполнитель, а как пособник в рамках статьи 39 Уголовного кодекса Турции.

«Принимая во внимание совершенное обвиняемым деяние, заключающееся в направлении потребителя, пожелавшего приобрести наркотики, к другому обвиняемому, признание статуса обвиняемого в качестве соисполнителя вместо квалификации его действий как "пособничество" и неприменение положения абзаца 2 пункта (c) статьи 39 УК Турции, повлекшее назначение чрезмерно сурового наказания, является основанием для отмены приговора». (Кассационный суд, 20-я уголовная палата, дело № 2015/14771, решение № 2016/4471 от 30.06.2016)

«Учитывая отсутствие доказательств совершения обвиняемым деяния, описанного в диспозиции статьи закона, отсутствие наркотических или стимулирующих веществ при обыске обвиняемого, а также то, что обвиняемый направлял обращавшихся к нему потребителей наркотиков к другому обвиняемому, непризнание данного деяния подпадающим под действие статьи 39/2/c УК Турции и неприменение положения статьи 39/2/c УК Турции является основанием для отмены приговора». (Кассационный суд, 20-я уголовная палата, дело № 2017/5678, решение № 2018/469 от 23.01.2018)

5. Элементы состава преступления: объективная и субъективная стороны

5.1. Объективная сторона: контроль над деянием

В соответствии со статьей 188 Уголовного кодекса Турции, преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, может быть совершено путем таких действий, как производство, импорт, экспорт, продажа, предложение к продаже, покупка, принятие, транспортировка или хранение наркотических или стимулирующих веществ. Чтобы быть признанным исполнителем преступления, лицо должно лично совершить одно из этих действий или осуществлять совместный контроль над наркотиками. Наказание лица, не имевшего физического контакта с веществом или права распоряжаться им, в качестве соисполнителя несовместимо с принципом законности.

5.2. Субъективная сторона: формирование умысла по свободной воле

В соответствии с фундаментальными принципами уголовного права, обвинительный приговор может быть вынесен только в том случае, если обвиняемый принял свободное решение совершить преступление. Однако в случае провокации со стороны агента действия обвиняемого отражают не его собственное ранее принятое решение, а волю, навязанную извне под давлением. Это свидетельствует о том, что субъективная сторона преступления фактически не была реализована.

6. Незаконно полученные доказательства и статья 206/2-a УПК

Пункт 6 статьи 38 Конституции гласит: «Сведения, полученные в нарушение закона, не могут быть признаны в качестве доказательств». Эта конституционная гарантия перенесена в процессуальное право пунктом 2-а статьи 206 Уголовно-процессуального кодекса (Закон № 5271):

УПК Арт. 206/2: «В представлении доказательства, о приобщении которого заявлено ходатайство, отказывается в следующих случаях: а) Если доказательство было получено в нарушение закона...»

Доказательства, полученные методом провокации, признаются незаконно полученными доказательствами как в рамках запрета, содержащегося в ч. 7 ст. 139 УПК, так и конституционного положения ч. 6 ст. 38. Такие доказательства должны быть отклонены в ходе судебного разбирательства и не могут быть положены в основу приговора в мотивированном решении.

Действительно, 10-я уголовная палата Кассационного суда (дело № 2021/16961, решение № 2023/5881) постановила:

«...было установлено, что тайные агенты, не ограничиваясь пассивным наблюдением за преступным деянием, оказали влияние на волю обвиняемого — на этапе, когда обвиняемый еще не готовился к совершению преступления, — запрашивая наркотики способом, направленным на подстрекательство к совершению преступления, с целью достижения результата, то есть сбора доказательств; что полученные таким образом доказательства являются незаконно полученными; и поскольку незаконно полученные доказательства не могут быть положены в основу приговора, вынесение обвинительного приговора в отношении подсудимого вместо его оправдания признано незаконным». (Кассационный суд, 10-я уголовная палата, от 22.06.2023)

7. Принцип In Dubio Pro Reo (Презумпция невиновности / Сомнения в пользу обвиняемого)

Принцип «in dubio pro reo» (все сомнения трактуются в пользу обвиняемого) — один из краеугольных камней уголовного процесса — требует, чтобы для вынесения обвинительного приговора вина в совершении преступления была доказана вне всяких разумных сомнений. Источником этого принципа является презумпция невиновности, развитая Европейским судом по правам человека на основании статьи 6 Европейской конвенции о правах человека.

Генеральная ассамблея по уголовным делам Кассационного суда сформулировала этот принцип следующим образом:

«Осуждение обвиняемого на основе вероятности — какой бы высокой она ни была — означает вынесение приговора на основе предположения, а не установление истины, что является важнейшей целью уголовного процесса». (Генеральная ассамблея по уголовным делам Кассационного суда, дело № 2017/718)

В делах о наркотиках, когда у обвиняемого не было обнаружено запрещенных веществ, когда инициатором диалога являлись правоохранительные органы и когда отсутствуют конкретные доказательства, ранее указывавшие на умысел обвиняемого совершить преступление, вся совокупность этих условий порождает разумные сомнения, которые должны трактоваться исключительно в пользу обвиняемого.

8. Заключение и выводы

Использование метода тайного агента (контрольной закупки) в делах, связанных с наркотиками, само по себе не является правовой проблемой. Проблема возникает в ситуациях, когда этот метод — выходя за рамки пассивного наблюдения — создает условия для формирования у виновного умысла на совершение преступления, которого ранее не существовало.

В этих рамках в качестве основных критериев выделяются следующие принципы:

• Тайный агент может лишь зафиксировать уже существующее преступление; агент не может создавать преступление.

• Доказательства, полученные методом провокации, не могут быть положены в основу приговора в соответствии со статьей 38/6 Конституции и статьей 206/2-a УПК.

• Обвиняемый, который не имеет фактической возможности распоряжаться наркотиками, должен квалифицироваться не как соисполнитель по статье 188 УК Турции, а как пособник по статье 39 УК Турции.

• В случаях, когда невозможно доказать, что субъективная сторона преступления сформировалась по свободной воле, должен применяться принцип in dubio pro reo.

Требование о том, что материальная истина в уголовном процессе должна достигаться законными средствами, не является просто абстрактной формулировкой. Этот принцип очерчивает границы деятельности правоохранительных органов, придает силу конституционным гарантиям при оценке доказательств и, в конечном счете, служит гарантией того, что невиновные лица не будут осуждены. С точки зрения верховенства закона, бережное отношение к этим границам — это не просто вопрос индивидуальных прав, но и фундаментальная основа общественного доверия к судебной системе.

Источники

• Уголовно-процессуальный кодекс (Закон № 5271, статьи 139, 206)

• Закон о полномочиях и обязанностях полиции (Закон № 2559, дополнительная статья 7)

• Кассационный суд, 10-я уголовная палата, дело № 2021/18463, решение № 2023/9107 от 13.03.2023

• Кассационный суд, 10-я уголовная палата, дело № 2021/15492, решение № 2023/2074 от 13.03.2023

• Кассационный суд, 10-я уголовная палата, дело № 2021/16961, решение № 2023/5881 от 22.06.2023

• Кассационный суд, 20-я уголовная палата, дело № 2015/14771, решение № 2016/4471 от 30.06.2016

• Кассационный суд, 20-я уголовная палата, дело № 2017/5678, решение № 2018/469 от 23.01.2018

• Генеральная ассамблея по уголовным делам Кассационного суда, дело № 2017/718

• Статья 38/6 Конституции — Запрет использования незаконно полученных доказательств